Святая блаженная Матрона Московская: Божий дар любви и пророчества

Полностью слепого человека я видела раз в жизни. Хрупкая, тоненькая, почти невесомая девочка лет двенадцати, опираясь на руку молодой, но совсем седой женщины, медленно шла Лаврским подворьем. Они были очень похожи, только лицо мамы носило четкий отпечаток боли – в еле заметных морщинках возле глаз, в плотно сжатых губах, в сосредоточенном взгляде синих глаз. Девочка была полной противоположностью матери. Ее личико скорее напоминало лик кисти талантливого иконописца, нежели человеческое лицо, такими тонкими, нежными и изящными были черты.

Случайному встречному казалось, что девочка просто жмурится от ярких лучей июльского солнца, такой несуразной и неправдоподобной казалась даже возможность ее слепоты.

Ею хотелось любоваться – воплощение буквально ангельской красоты, медленно идущее в тени старых каштанов. Случайному встречному казалось, что девочка просто жмурится от ярких лучей июльского солнца, такой несуразной и неправдоподобной казалась даже возможность ее слепоты. Ребенок и вправду был полностью слеп: ступив еще несколько шагов, она привычным движением одела большие темные очки, и ангелоподобность ее личика словно стерлась прямолинейной будничностью аксессуара для незрячих. А мама девочки, не замечая этого преображения, и дальше аккуратно и бережно вела своего особенного ребенка вперед, навстречу Господу и Его святым угодникам, в Лаврские пещеры.

Признаюсь, я была очень впечатлена увиденной картиной. За что страдает это дитя? – не давал покоя вопрос. Господь посетил или наказал ее? И если эта слепота – наказание, то кому? «Не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии», – говорил Господь. Но применимы ли здесь эти слова?

Вряд ли вспоминала Писание и Наталья Никонова, простая русская женщина из села Себино Тульской губернии, когда смотрела на свое незрячее чадо. В тот момент она еще не знала, что держит на руках не просто слепую крошку-дочь, а будущую святую Православной Церкви. Наталья вспоминала странный сон, увиденный за несколько дней до рождения малютки: белую птицу с человеческим лицом и закрытыми глазами, севшую ей на правую руку.

Матрона была не просто слепа, у нее совсем не было глаз, а глазные впадины закрывались плотно сомкнутыми веками, как у той белой птицы со странного сна ее матери.

Сновидение показалось женщине вещим и, тем самым, предопределило судьбу Матроны – позднего, четвертого, и од того – не слишком желанного ребенка в и так бедствующей, хоть и благочестивой, семье: девочку не отдали в приют, как планировали поначалу. Она и вправду напоминала беспомощного птенца: была не просто слепа, у нее совсем не было глаз, а глазные впадины закрывались плотно сомкнутыми веками, как у той белой птицы со странного сна ее матери.

Необъяснимые явления сопровождали каждый день жизни Матроны. Сперва при крещении, когда священник опустил дитя в купель, присутствующие увидели над ней столб благоухающего легкого дыма. Батюшка предрек младенцу святую жизнь, и добавил – однажды Матрона предскажет его кончину. Так впоследствии и случилось. Да и вообще – незрячая кроха умела удивлять: по средам и пятницам спала день напролет и отказывалась от еды; на груди ребенка была четко видна выпуклость в виде креста; по ночам она необъяснимым образом снимала со стен иконы и играла с ними, а с семилетнего возраста у нее открылся дар предсказания и исцеления больных. Близкие стали замечать, что ей известны не только человеческие проступки, но и мысли. Девочка чувствовала приближение опасности, предупреждала о бедствиях, утешала в скорбях. В дворе Никоновых постоянно стояли телеги приезжих со всей округи. Даже лежачие больные переступали порог их избы своими ногами.

На семнадцатом году жизни Матрона лишилась возможности ходить.

Родные не всегда понимали на первый взгляд странные высказывания дочери. Слова праведного Иоанна Кронштадтского, во всеуслышание назвавшего четырнадцатилетнюю девочку своей сменой и «восьмым столпом России» ввели их в еще большее замешательство. На семнадцатом году жизни Матрона лишилась возможности ходить: «Я не избегала этого – такова была воля Божия», – сказала она матери.

До конца своих дней Матрона, молитвой исцеляющая невероятно тяжелые недуги и помогающая тем, у кого, казалось, не осталось ни единого шанса, не смогла сделать ни одного самостоятельного шага. Наверное, именно в этой немощи и бессилии и совершалась ее сила.

Обездвиженная, бездомная, без копейки за душой, в бушующей революционной, военной и послевоенной Москве.

Читая пространное описание жития блаженной, порой поражаешься: как ей удалось выжить в таких нечеловеческих условиях? Обездвиженная, бездомная, без копейки за душой, в бушующей революционной, военной и послевоенной Москве. А она почти три десятилетия совершала там то спасительное молитвенное служение, отвратившее многих от духовной, а порой и физической погибели. Спасала других, не жалея себя.

Вот только один пример из воспоминаний Зинаиды Ждановой, хорошо знавшей блаженную: «Я приехала в Сокольники, где матушка часто жила в маленьком фанерном домике, отданном ей на время. Была глубокая осень. Я вошла в домик: густой, сырой и промозглый пар, топится железная печка-буржуйка. Я подошла к матушке, а она лежит на кровати лицом к стене, повернуться ко мне не может, волосы примерзли к стене, еле отодрали.

Я в ужасе: «Матушка, да как же это? Ведь вы же знаете, что мы живем вдвоем с мамой, брат на фронте, отец в тюрьме и что с ним – неизвестно, а у нас – две комнаты в теплом доме, 48 квадратных метров, отдельный вход; почему же вы не попросились к нам?» Матушка тяжело вздохнула и сказала: «Бог не велел, чтобы вы потом не пожалели».

Много раз ее хотели арестовать, но Господь хранил Свою подвижницу.

И таких примеров в житии святой старицы – множество. Много раз ее хотели арестовать, но Господь хранил Свою подвижницу. А она благодарила Его непрестанной молитвой и постоянной борьбой за каждую приходящую к ней душу, просящую о помощи. «И с помощью Божией, – вспоминает Жданова, – одерживала победу. Она никогда не сетовала, не жаловалась на трудности своего подвига. Не могу себе простить, что ни разу не пожалела матушку, хотя и видела, как ей было трудно, как она болела за каждого из нас. Свет тех дней согревает до сих пор. В доме перед образами теплились лампады, любовь матушки и ее тишина окутывали душу. В доме были радость, покой, благодатное тепло. Шла война, a мы жили как на небе».

Она никогда не читала нравоучений, не проповедовала, не была излишне строга.

Близкие вспоминают, как блаженная старица утешала тех, кто обращался к ней за помощью. Она никогда не читала нравоучений, не проповедовала, не была излишне строга – наоборот, могла успокоить, погладить по голове, наставить или мягко обличить. Материнская терпимость, теплота, участливость, радость и свет – наверное, это и было то, что привлекало к незрячей обездвиженной женщине тысячи несчастных со всех уголков страны.  И всем она давала конкретный совет, как поступить в определенной ситуации, молилась и благословляла.

Некоторые ее наставления общего характера – своеобразная жизненная инструкция для любого современного человека:

  • не осуждать ближних («Думай о себе почаще. Каждая овечка будет подвешена за свой хвостик. Что тебе до других хвостиков?»);
  • любить и прощать старых и немощных («Если вам что-нибудь будут неприятное или обидное говорить старые, больные или кто из ума выжил, то не слушайте, а просто им помогите. Помогать больным нужно со всем усердием и прощать им надо, что бы они ни сказали и ни сделали»);
  • не придавать значения снам («Не обращай на них внимания, сны бывают от лукавого — расстроить человека, опутать мыслями»);
  • не увлекаться обращениями к гадалкам и ворожеям («Для того, кто вошел добровольно в союз с силой зла, занялся чародейством, выхода нет. Нельзя обращаться к бабкам, они одно вылечат, а душе повредят»);
  • беречь здоровье («лечиться нужно обязательно. Тело — домик, Богом данный, его нужно ремонтировать»).  

Блаженная предостерегала не бегать по духовникам в поисках «старцев» или «прозорливцев», а учила предавать себя в волю Божию, жить с молитвой, терпеть скорби. Святая хорошо понимала: массовое отпадение людей от Церкви, воинствующее богоборчество, нарастание отчуждения и злобы между людьми, отвержение миллионами традиционной веры и греховная жизнь без покаяния приведет мир к тяжким духовным последствиям.

«Придет время, когда перед вами положат крест и хлеб, и скажут — выбирайте!»

«Как мне вас жаль, доживете до последних времен, – сочувствовала старица своим близким. – Жизнь будет хуже и хуже. Тяжкая. Придет время, когда перед вами положат крест и хлеб, и скажут — выбирайте!» Она часто повторяла: «Если народ теряет веру в Бога, то его постигают бедствия, а если не кается, то гибнет и исчезает с лица земли. Молитесь, просите, кайтесь! Господь вас не оставит и сохранит землю нашу!»

Те, кто знал блаженную Матрону, свидетельствуют о тайне ее внутренней духовной жизни. Почему святая, бескорыстно помогавшая многим, так и не смогла (или не посчитала нужным?) поставить на ноги себя, чтобы хоть как-то облегчить свое непростое существование? Зинаида Жданова вспоминает: «Матушка, казалось, знала все события наперед. Каждый день прожитой ею жизни – поток скорбей и печалей приходящих людей, помощь больным, утешение и исцеление их… Возьмет двумя руками голову плачущего, пожалеет, согреет, и человек уходит окрыленный. А она, обессиленная, только вздыхает и молится ночи напролет. У нее на лбу была ямка от пальчиков, от частого крестного знамения. Крестилась она медленно, усердно, пальчики искали ямку…»

Просила похоронить себя на Даниловском кладбище, возле храма, «чтобы слышать службу».

Прижизненные мытарства блаженной старицы закончились 2 мая 1952 года. «Неужели и вы боитесь смерти?» – спросил священник, пришедший поисповедовать и причастить ее. «Боюсь», – ответила блаженная. Просила похоронить себя на Даниловском кладбище, возле храма, «чтобы слышать службу». В 2004 году состоялась общецерковная канонизация святой Матроны Московской.

Прискорбно, но сейчас личность блаженной для многих ее почитателей окутана своеобразными странноватыми подробностями, полностью противоречащими православному мировоззрению, типа лечения заговоренной водичкой, и отдает язычеством. На ипостась святой старицы в некоторых ее аспектах мы смотрим, как слепцы, в упор не желая замечать Того, Чьей волей совершались творимые ею чудеса. Наш христианский взгляд сквозь огромные темные очки суеверий, домыслов и магического флера не видит Христа, и, по нашему маловерию, – действия Его промысла в человеческой жизни. 

Для многих людей блаженная Матрона стала своеобразным идолом, Матронушкой, обратившись к которой определенным образом можно получить просимое. Хотела ли этого сама святая? Ответ очевиден: не имея дара зрения, блаженная видела яснее, чем многие из нас.

Подвиг блаженной старицы – не в множестве исцелений, не в помощи страждущим и не в лечении страшных хворей.

Если читатель еще не знаком с житием святой Матроны – от души советую: найдите время и обязательно прочтите. Подвиг блаженной старицы – не в множестве исцелений, не в помощи страждущим и не в лечении страшных хворей. Он – в великом терпении, чистоте сердца и горячей любви к Богу. Именно о таком терпении, спасающем христиан в последние времена, пророчествовали отцы Церкви. И жизнь святой Матроны – тому подтверждение, как урок и аксиома. Слепая физически, она учила и продолжает учить нас, душевно слепых, видеть мир. Обездвиженная, учит душевно хромых не сворачивать из прямой, но трудной дороги, ведущей ко Христу.

Сама не знаю почему, но я не могу равнодушно смотреть на икону святой Матроны – сразу вспоминаю девочку, когда-то увиденную во дворе Киевской Лавры. Та же ангельская беззащитная трогательность видится в ее святом лике.

Святая старице, блаженная мати Матроно, моли Бога о нас, грешных!