Святой Варлаам Хутынский: в чем тайна святости

Житие преподобного Варлаама изобилует чудесами и поучительными историями.

Например, однажды преподобный Варлаам увидел на мосту через Волхов толпу народа и палача, который готовился сбросить в реку осужденного преступника. Преподобный попросил отдать ему приговоренного к смерти. Преступника отдали. Вскоре он принял иночество и через несколько лет скончался в монастыре.

Через время преподобному снова случилось проезжать мост, когда готовились сбросить другого разбойника. Родственники и многие из народа, увидев Варлаама, умоляли его спасти осужденного. Но он, не обращая внимания на все просьбы, велел вознице своему скорее ехать, и казнь совершилась.

Святость непредсказуема, непонятна, иррациональна.

Ученики преподобного Варлаама попросили его объяснить этот поступок. Святой отвечал: «Первый был осужден справедливо, но после осуждения сознал свои грехи, и Господь избавил его от смерти через мое недостоинство, чтобы дать ему время раскаяться и загладить свои беззакония. Второй же был осужден невинно, но Господь попустил ему умереть, чтобы впоследствии он не сделался дурным человеком. Теперь же, умерев невинно, он получил от Господа венец мученический».

Какой замечательный случай. Он показывает, что святые – это люди не от мира сего, и смотрят на мир совсем другими глазами, нежели мы. Святость непредсказуема, непонятна, иррациональна. Часто она кажется чудачеством, ненормальностью, даже сумасшествием. Наверное, если бы преподобный Варлаам не объяснил своего поступка ученикам, его бы и посчитали безумным.

*  *  *

Интересно, что сами святые часто не узнавали святости друг в друге. Это более чем удивительно!

Например, святитель Епифаний Кипрский не любил и не понимал своего выдающегося современника – святителя Иоанна Златоуста. Епифаний считал его оригенистом, открыто порицал, и даже способствовал осуждению Златоуста на печально известном Соборе под Дубом.

Враждовали друг с другом блаженный Феодорит Киррский и святитель Кирилл Александрийский. Они были идейными противниками в богословии, и даже строили козни друг против друга. Златоуста, кстати, святитель Кирилл тоже не любил. Когда в 407 году тело святого Иоанна, умершего в изгнании, было перенесено в Константинополь, святитель Кирилл произнес: «Если Иоанн епископ, то почему Иуда не апостол»?

А есть такие святые, подвиг которых нам вообще непонятен – хотя нам очевидно, что Бог прославил этого человека.

Преподобный Максим Грек с подозрительностью относился к образу подвижничества как своего великого современника преподобного Иосифа Волоцкого, так и его учителя преподобного Пафнутия Боровского. Святитель Игнатий (Брянчанинов) отзывался о старцах Оптиной пустыни хоть и с уважением, но все же считал, что они занимаются лишь только «внешним деланием».

Сложно все было у святых. Порой они не видели святости друг друга, Господь как бы закрывал ее.

А есть такие святые, подвиг которых нам вообще непонятен – хотя нам очевидно, что Бог прославил этого человека.

Например, святой отрок Артемий Веркольский. Простой 12-летний мальчик из благочестивой семьи, который не отличался какими-то особыми подвигами. Однажды, когда он возвращался с поля, его убила молния. Односельчане думали, что гнев Божий поразил отрока. Они не знали, за что, но думали, что он, наверное, совершил какой-то тайный грех, и Бог покарал его.

Тело мальчика оставили на земле, набросав веток сверху. Т.е. его даже не погребли, думали, что он такой грешник, что его не надо и хоронить. А потом – нашли его непохороненные мощи нетленными, благоуханными. Начались чудеса и исцеления. До сих пор отроку Артемию молятся и получают помощь. Чем он угодил Богу? Непонятно. Это тайна.

Смело можно сказать, что большая часть святых неизвестна нам, имен этих людей в календаре нет – и именно потому, что их святость не была узнана людьми.

В Киеве мощами почивает в пещерах Иулиания, княжна Ольшанская. О ней мы не знаем почти ничего. Просто нашли нетленные мощи 16-летней девочки, от которых начались чудеса. Чем она отличилась перед Богом среди множества других девственниц, умерших в ее возрасте? Трудно сказать. Но вот – мощи нетленны, люди молятся ей и получают помощь. Ее даже почтили такой честью – положили в пещерах, где лежат одни мужчины-монахи.

Смело можно сказать, что большая часть святых неизвестна нам, имен этих людей в календаре нет – и именно потому, что их святость не была узнана людьми.

Современники Артемия Веркольского и Иулиании Ольшанской не знали, в чем их святость – и мы не знаем. Это неудивительно, потому что мир наш когда-то осудил Христа, в самом Христе не узнали святости. Ведь Христа даже называли бесноватым (см.Мф.10,25).

Не зря, когда мы читаем паремии в честь святого, мы произносим слова: «достигнув совершенства в короткое время, он исполнил долгие лета, ибо душа его была угодна Господу, потому и ускорил Он из среды нечестия.  Люди видели это и не поняли, и даже не подумали о том, что благодать и милость со святыми его и промышление об избранных его» (Прем.4,13-15).

Сказано: видели святого и не поняли, даже не подумали. Мы, даже и видя, не видим, не понимаем святости потому, что она таинственна. Чтобы понять и почувствовать святость, надо иметь семена святости в самом себе – вот такая парадоксальная и удивительная вещь. Хотя, повторимся – даже святые порой не узнавали святости друг в друге.

Карпенко Ю.П. Варлаам Хутынский. Волгоградский музей изобразительных искусств. Фото: mashkovmuseum.ru

К чему мы это все ведем? Например, вот к чему: нельзя думать, что сегодня уже нет святости. Святой может жить рядом, но мы, по своей испорченности, святости не различаем. Мы меряем все по своим личным трафаретам. К тому же, в нашем сознании зачастую обитают некоторые шаблоны святости, которые могут помешать нам воспринимать святость живую, современную. Нам кажется, что если святой, то непременно монах, или епископ, или мученик, или юродивый. А ведь вовсе не обязательно. Святость в современном мире находит новые формы, имея все ту же, главную основу: любовь к Богу и ближнему.

В воспоминаниях митрополита Вениамин (Федченкова) описывается интересный факт. Владыка говорит, что знал некоторого швейцара в Париже, прочитывающего за рабочий день три тысячи Иисусовых молитв. Этот человек стоял перед входом в ресторан, кланялся посетителям, снимал шубы, говорил любезности – а в сердце своем молился. Три тысячи молитв каждый день на протяжении многих лет! И об этом никто не знал, кроме духовника. Не святой ли человек? А могло ли нам когда-нибудь прийти в голову такое словосочетание – святой швейцар? Мы не привыкли к такому, а такое есть. Потому что «дивен Бог во святых Своих, Бог Израилев». И святость всегда будет непривычна, непонятна, удивительна, ибо она не от мира сего.

Повторим: святость таинственна. Главная тайна святости в любви к Богу, но эта любовь порой проявляется так, как никто не ожидает и не думает.

Святость всегда будет непривычна, непонятна, удивительна, ибо она не от мира сего.

Вообще святость и святые – это самая интересная в мире тема, неисчерпаемая по своей глубине. В русской литературе, например, первый это понял Достоевский. Именно он начал выводить в своих книгах образы святых (старец Зосима, прообразом которого стал оптинский старец Амвросий), пытался понять тайну святости. Святого героя русской литературы искал Гоголь во втором томе «Мертвых душ» (причем, Гоголя интересовал именно святой мирянин).

Прекрасные зарисовки святых оставил великий Лесков (в раннем периоде своего творчества). Поиском своего святого героя занимался и Л.Толстой. Правда, в связи со специфическим авторским пониманием святости положительные герои Толстого получались довольно странные, с христианской точки зрения (например, Левин).

Но все равно, русская литература в общем – это богоискательство и поиск святости. Иначе эта литература не стала бы планетарной.

*  *  *

Святой Варлаам Хутынский, память которого мы сегодня празднуем, а с ним и все другие святые говорят нам: святость – это самое прекрасное, самое интересное, самое великое, самое таинственное, что есть на земле. Туда стоит стремиться, этим болеть, об этом переживать.

Самые великие люди русской земли искали Бога и искали святости. И нам нужно ее искать. Поиск святости, поиск Бога – это и есть цель христианской жизни, которую подарил нам Христос.