Отец Александр, помогите нам не унывать!

Синод УПЦ причислил к лику святых подвижника веры священномученика протоиерея Александра Глаголева

3 апреля Синод Украинской Православной Церкви канонически признал очевидный факт — святость киевского библеиста, послужившего прототипом отца Александра в «Белой гвардии», о. Александра Глаголева, арестованного НКВД в 1937 году и умершего в Лукьяновской тюрьме, во время следствия.

Вышло так, что мне посчастливилось быть знакомой с его семьей — с внучкой, праведницей мира Магдалиной Алексеевной, с правнуками Зиной и Артемом, с праправнучкой Соней. Когда я впервые к ним пришла, сразу, с порога, еще до всех разговоров, которые потом будут тянуться несколько лет, меня окатило такой волной беспримесной милости, какая, как мне казалось, бывает только в вымыслах агиографов. Если коротко, этой семье я обязана одной из самых счастливых граней своей киевской жизни.

По опыту занятий агиологией и образами святости в истории культуры не очень доверяю официальным канонизациям. Они бывают разные и продиктованы порой не самыми высокими причинами. Разумеется, «облако свидетелей», «компания святых» гораздо больше, чем все на свете земные календари и святцы.

Как бы ни трактовалось признание Украинской Православной Церковью святости человека, силой своего академического авторитета заступившегося на суде за «жида Бейлиса», вышедшего навстречу погромщикам, которые, подняв хоругви, шли «бить пархатых», и, вместе с другом, о. Михаилом Едлинским остановившего разогретую водкой и ненавистью толпу, этот канонический акт означает согласие «оглянуться» на опыт безграничной милости, свободы, отваги не отступаться от правды, явленный о. Александром, и этим опытом поверять себя.

Честертон писал, что святой — это противоядие, и каждое поколение, «ведомое чутьем», находит именно того, кто ему нужен.
«Может, кончится все это когда-нибудь? Дальше-то лучше будет? — неизвестно у кого спросил Турбин.
Священник шевельнулся в кресле.
— Тяжкое, тяжкое время, что говорить, — пробормотал он, — но унывать-то не следует…»
Отец Александр, пожалуйста, помогите нам не унывать.