Мы выбираем человека, определяющего политику государства к Церкви

Как православным не потеряться в вихре пропаганды

Который день Facebook стоит на ушах: выборы, дебаты, рейтинги, анализы… И неизменные вопросы церковного люда: идти ли на выборы, как голосовать, за кого голосовать?.. Моё равнодушие к политике настолько общеизвестно, что, могу похвастать, меня на эти темы спрашивают в разы реже чем других и, как правило, без особой надежды услышать ответ. Поэтому до сих пор я спокойно позволял себе такую роскошь как игнорирование темы выборов и в интернете, и в жизни. Но, надо же было такому случиться, чтобы на призыв одного из кандидатов «думай» откликнулось почти 85% избирателей. Итог мы все наблюдаем уже полторы недели. Так вот, для того, чтобы православным, не потеряться в вихре пропаганды, считаю нужным напомнить: мы, христиане, выбираем не президента, не главнокомандующего, не лицо страны за рубежом. Мы выбираем, прежде всего, человека, который определит политику государства по отношению к Церкви на ближайшие пять лет. А всё остальное пусть волнует всех остальных.

Кстати сказать, христиане первых веков мыслили примерно теми же категориями. Не в моих правилах повторяться, но сейчас этот текст актуален как никогда:

«Весь тогдашний (Римский) образованный мир был затянут в политическую жизнь своего отечества, и может быть, тогдашний интеллигентный грек ничего так тяжело не чувствовал, как то, что римляне, победившие греков и давшие им большие права самоуправления, не дали им права участия в политике, так что у грека не было отечества, за которое бы стоило умереть, ибо он был лишен возможности принимать участие в политической жизни своей страны. С христианами не то. Христиане к политике были равнодушны и сторонились от нее так принципиально, что даже Тертуллиан говорил, что христианство так прекрасно, что и императоры сделались бы христианами, если бы мир мог быть без императоров или императоры могли быть христианами… На язычников странное впечатление производило то, что христиане уклонялись от занятия общественных должностей. В этом отношении высказывалось их полнейшее равнодушие к общественным интересам. При этом уклонении от общественной деятельности христиане казались genus tertium; «это какой-то третий род, род особенный»,– говорили про них язычники. То же равнодушие к общественным интересам высказывалось христианами и при избрании императоров. Они предпочитали не высказываться в пользу того или другого из претендентов на римский престол и не выставлять своих. Напрасно христиане указывали на свою политическую благонадежность, на то, что они не принимали участия ни в какой революции. Даже и это вменялось им в вину, так как они, по взгляду римского человека, оказывались позорно равнодушными к политическому добру и злу. В суждениях об императорах, царствовавших в то время, и их предшественниках языческая интеллигенция и христиане резко расходились. Лучшие императоры были гонителями христиан; лично порочные находили себе сочувствие в не преследуемом ими христианском обществе. Коммод был ненавистен римлянам-язычникам и пал от руки убийцы, христианам же при нем жилось легко. Гелиогабал, о котором, как о правителе, нельзя сказать ничего хорошего, не преследовал христиан. Александр Север, о котором мнения колебались, в глазах христиан был идеальным государем. Филипп Аравитянин, известный только тем, что в его царствование было отпраздновано тысячелетие Рима, считался христианами принадлежащим к их обществу. Галлиэн, стоявший на пути к тирании, был лучшим для христиан государем».

проф. В. В. Болотов «Лекции по истории Древней Церкви».