Избранный сосуд Божией Матери. Житие афонского старца Иеронима

Преподобный Иероним (Соломенцов) родился в Старом Осколе (теперь Белгородская область) в богобоязненной семье купца Петра Соломенцова. Отличительной чертой этой семьи было то, что вместо того, чтобы устраивать, как это было тогда принято, застолья, по воскресным и праздничным дням они собирали у себя многочисленных родственников и организовывали пение тропарей, стихир, догматиков и других богослужебных песнопений. Для многих это было чудно и необычно, но Соломенцовы эту традицию свято чтили.

Воспитанием Иоанна (так будущего старца крестили в детстве) занималась бабушка. С детских лет любовь к церкви, участие в богослужениях заменяли для Иоанна все детские игры. Усердие шестилетнего мальчика к храму Божию заметил настоятель церкви и пригласил его помогать в храме. С этого момента Ваня стал служить в храме Божьем пономарем: звонил в колокола, прислуживал священнику в алтаре, читал и пел на клиросе. 

Однажды, когда ему было семь лет, на Великой вечерне во время входа он шел со свечой впереди священника. Став, как подобает, пред иконой Спасителя, он смотрел на Его лик, внимая смыслу звучащей с клироса стихиры. В этот день пелся догматик восьмого гласа: «Царь Небесный за человеколюбие на земли явися». Внезапно эти слова глубоко поразили его сердце сладчайшим умилением. Слезы потекли из глаз ребенка. Слова стихиры проникли в самую глубь души и там звучали беспрестанно, волнуя сердце сладким изумлением и новыми чувствами удивления и радости.

Слова стихиры проникли в самую глубь души и там звучали беспрестанно, волнуя сердце сладким изумлением. Этот первый опыт богопознания глубоко запечатлелся в сердце Иоанна и сохранился на всю жизнь.

Этот первый опыт богопознания глубоко запечатлелся в сердце Иоанна и сохранился на всю жизнь. Блаженное состояние духовного умиления и самоуглубления продолжалось несколько лет, до тех пор, пока Божественная благодать промыслительно не была несколько умалена. Так отрок Иоанн, еще только начинавший познавать мир и смысл своего бытия в нем, усвоил главный урок первых опытов своей жизни – Бог есть главная ее ценность, драгоценнейшее сокровище человеческой души.

Когда он подрос, то стал проситься у отца уйти в монастырь. Но тот ответил отказом, заявив, что до совершеннолетия, т.е. до 23 лет, Иоанн должен быть в их доме. В день, когда исполнился означенный срок, молодой человек поблагодарил родителей за доброе воспитание и, напомнив отцу его обещание, вновь повторил свою просьбу. Но и на этот раз отец упросил его подождать немного, пока возмужает его младший брат. Превозмогая скорбь, юноша вновь послушался родителя. Затем благословение на монашество его сестры еще на два года стало причиной новой, уже третьей, отсрочки, потому что родители не могли разом отпустить двух любимых детей.

Чудо под грушей

В это время враг спасения человеческого сильно нападал на Иоанна с разных сторон, желая отвратить его от заветной и спасительной цели – монашества. Дьявол воздвиг на целомудренного юношу сильную брань плотских страстей. Однажды ночью, когда приступ плотской брани был особенно силен, он видел себя совсем погибающим, молитва как бы перестала действовать, ум помрачился, облака страстных помыслов затемняли сознание, и весь он горел как в огне. Выбежав из комнаты в сад и пав под деревом груши на колени, Иоанн слезно молил Господа помочь его бессилию, защитить от силы вражьей и сохранить в чистоте.

И вдруг в полуночи небо внезапно разверзлось над его головой, и свет как пламень огненный снизошел на него с высоты, не опаляя, но прохлаждая жар страстной пещи, исполняя сердце сладчайшей, неизъяснимой радостью и пленяя ум благодатным, неведомо откуда пришедшим просвещением и озарением в таком изобилии, что он, как казалось, не мог уже более вместить происходящего. Придя в изнеможение от такого обилия благодати, Иоанн пал на землю и лежал, словно мертвый, чувствуя, как таинственный, благодатный огонь самовластно проходит по всем его жилам и суставам, прохлаждая и истребляя в них огонь плотских похотей.

На следующий день, придя из церкви, Иоанн с изумлением увидел, что вся его семья стоит возле груши, под которой он ночью молился, и дивится происшедшему: дерево полностью высохло и стояло лишенное листьев и плодов. Причину этой внезапной гибели дерева он утаил в своем сердце, непрерывно благодаря Бога за неисповедимую Его милость.

Исцеление от холеры

Однажды, по послушанию родителю, Иоанн отправился в путь по купеческим делам. В пути он заразился холерой, свирепствовавшей тогда в центральных губерниях России. Кучер начал сторониться его и в конце концов вовсе бросил одного, страшась заболеть. Иоанн в крайне тяжелом состоянии остался в своей повозке дожидаться смерти. Изнемогая от болезни, он погрузился в молитву Иисусову, прося прощения у Бога за то, что не исполнил своего обета стать монахом. Жизненные силы уже оставляли его. Но вдруг свет объял все вокруг, и перед собой он увидел боголепную Жену в белом как снег блистающем одеянии. В этот момент он пришел в себя и почувствовал себя совершенно здоровым.

Оба эти случая особого вмешательства Божия в естественный ход событий должны были явственно показать Иоанну, что промысел Божий неусыпно бдит о нем и бережет всецело дух и тело его.

Монашество. Афон

Вскоре, вполне убедившись, что к жизни в миру и женитьбе его сердце не расположено, и он всецело объят желанием служить Единому Богу, родители благословили сына на монашество. Промыслом Божьим Иоанн встретился с юродивым Василием Фастовым, который сказал ему, что место его богоугодного монашеского служения находится на Афоне.

В сентябре 1836 года Иоанн прибыл на Святую Гору и сразу же поступил на послушание к самому известному по высоте своей духовной жизни прозорливому русскому старцу Арсению Афонскому, который постриг его в монахи с именем Иоанникий. Видя великие дарования своего ученика, отец Арсений сразу же благословил его на безмолвное уединённое житие. Старец также сделал его своим сотаинником и руководил им в прохождении делания молитвы Иисусовой.

Живя в послушании, от собеседований с другими монахами Иоанникий всячески уклонялся, был всегда самоуглублен, внимателен и благоговеен, так что вскоре всем стало заметно его преуспеяние, и все заговорили о нем, как о сугубом ученике духовника Арсения. Вскоре отец Арсений благословил Иоанникию и самому принять учеников. Даже после того, как отец Иоанникий за послушание старцу принял на себя обязанности духовника, в душе своей он все же остался учеником. Со своими учениками он был кроток и снисходителен. Все немощи их сносил и терпел великодушно, соблюдая свой драгоценный душевный покой.

Потеря и обретение зрения

Однажды ночью, встав для совершения утрени, отец Иоаникий обнаружил, что зрение его без всякой на то причины ухудшилось настолько, что он не мог ничего прочесть по книгам. Продолжалось это несколько дней. В одну из последующих ночей он молился в лесу, который был вокруг его кельи, а когда вернулся к утрене, стал, как и прежде, читать в церкви с большой радостью. Ученики удивились, стали вопрошать своего старца о внезапной перемене зрения.

«Когда я ночью в лесу усердно молился, – отвечал на их вопросы отец Иоанникий, – то вдруг увидел явившуюся мне в небесном сиянии Владычицу, которая исцелила меня». После этого случая старец понял, что духовник должен прежде всего искать не своей пользы, а пользы ближнего, прилагая все усилия к его спасению.

Пантелеимонов монастырь. Духовничество

В августе 1840 года в русском Свято-Пантелеимоновом монастыре отошел ко Господу духовник иеросхимонах Павел. Братия монастыря отправили посольство к отцу Арсению с просьбой назначить им духовника. После поста и молитвы была явлена воля Божия о том, что духовником монастыря должен стать отец Иоанникий. Как не печально было оставлять свое безмолвие и отшельническую жизнь, но ради послушания отец Иоанникий взял на себя эту миссию.

В 1841 году он принимает постриг в великую схиму с именем Иероним. Во время его вступления на должность духовника в Свято-Пантелеимоновом монастыре было всего лишь одиннадцать монахов. Через десять лет их было уже двести человек, и в этом умножении братии есть заслуга и отца Иеронима.

Сложно перечислить все, что сделал этот богомудрый старец для обители. Кроме постройки новых сооружений, он смог воспитать целую плеяду богоносных и преподобных афонских отцов. Много ему пришлось претерпеть скорбей от козней лжебратии монастыря. Мужественно и безропотно претерпевал старец все поношения, уповая на Бога, Царицу Небесную и покровительство святого великомученика Пантелеимона.

Один из самых ярых злопыхателей, клевещущий на старца Иеронима, однажды подошел в храме к иконе Тихвинской Божией Матери и внезапно услышал строгий голос Богородицы: «Оставь свои замыслы против Иеронима, он в любви Моей почивает!» Пораженный ужасом и стыдом, этот монах тотчас вышел из церкви и ближайшим пароходом покинул Афон.

Болезни и успение

Последние три года своей жизни отец Иероним сильно болел. Богослужения для него совершали близ его кельи, где он и причащался Святых Христовых Таин. В собор старец выходил только на Святую Пасху, чтобы похристосоваться с братией. Делал он это с великим трудом, поддерживаемый келейниками. В последнюю его земную Пасху старца принесли в Покровский собор на носилках. В том же году на Покров Божией Матери, превозмогая болезнь, отец Иероним собрал последние силы и пришел в собор на Божественную литургию, которую всю выстоял и причастился Святых Христовых Таин. С этого дня начался отсчет последних дней его жизни.

Предсмертные страдания его были неимоверно тяжелы. Старец вздыхал: «Вероятно, диавол выпросил у Бога такие мне болезни за мои грехи и за чужие, чтобы довести меня до ропота… Неизъяснимая болезнь… – говорил он. – Не знаю, как находятся те, кто при таких обстоятельствах не имеет руководства для себя ни из Священного Писания, ни из отеческих преданий… Господи, помилуй нас!»

В последний час своих страданий великий старец молился Господу со слезами: «Господи! Помоги мне, я от трудной телесной болезни изнемогаю, и силы мои душевные и телесные истощаются, и опасаюсь, чтобы не возроптать на свою нестерпимую болезнь и не погрешить в этом пред Тобою, Создателем Моим…»

Уже на смертном одре великий духовный руководитель, даже смертью своей назидающий братию, одержав последнюю в своей жизни и, быть может, самую великую победу над мучительницею-плотию и человеконенавистником диаволом, произнес ясно и твердо великие и бессмертные слова, унесшие на воскрилиях своих душу его в вечность и запечатавшие прожитый на земле его век: «Слава Богу за все!» Сказав это, старец медленно склонился на руку верного своего ученика и тихо преставился ко Господу 14 (27) ноября 1885 года.

Преподобный отче Иерониме, моли Бога о нас!